«Анатомия иппона». Интервью с Марией Слуцкой.

«Анатомия иппона». Интервью с Марией Слуцкой.

В коллекции Марины Слуцкой уже давно могли быть награды чемпионатов мира и Олимпиад, но главным достижением лидера национальной сборной Беларуси по дзюдо по-прежнему остается титул чемпионки Европы. Более того, четыре года назад она собиралась завязывать со спортом, а сегодня считается главной надеждой команды на II Европейских играх. При этом настроена Марина на серьезное сражение и в Минске, и через год на Олимпиаде в Токио.

— У нас сейчас очень сложная пора. Дома ведь всегда хочется выступить как можно лучше, а ко всему прочему в дзюдо соревнования на II Европейских играх пройдут в формате полноценного чемпионата Европы и отбора на Олимпиаду. Стать призером чемпионата Европы и попасть на Игры в Токио хочется любому спортсмену. Можно не сомневаться, что конкуренция будет огромная.

— Тебе уже удавалось выиграть чемпионат Европы…

— Да, но после этого в прошлом году я выбыла из борьбы уже после первой схватки. Поэтому лично у меня мотивация перед II Европейскими играми особенная. Это и престиж, и амбиции, и самоуважение. Когда ты чемпион, а через год вылетаешь в первом круге, это больно бьет по самолюбию. Было жуткое разочарование. Чувство незавершенности сезона. После этого ведь был еще чемпионат мира, где я также совершила глупую ошибку и осталась без медали. Поэтому программу-минимум на II Европейские игры я для себя определила однозначно — медаль. Хотя в действительности рассчитываю победить.

— У тебя в последнее время все турниры проходят словно против ветра. Постоянно вмешиваются какие-то обстоятельства: что с Олимпиадой, что с чемпионатом мира…

— Никакой мистики. Непопадание в Рио, или поражение на чемпионате мира, или травма: все это происходит из-за чего-то. И я считаю, что любые трудности нас только закаляют и делают сильнее.

— Ты нашла причину того, почему мы не увидели тебя на Олимпиаде в Рио-де-Жанейро?

— Это сразу несколько обстоятельств. И они сложились воедино: травма, неспокойное положение в национальной команде, ошибки… Когда все устаканилось, мне не хватило буквально одного-двух турниров, чтобы набрать необходимый рейтинг. Но теперь я уже знаю, что такое олимпийский отбор, и понимаю, что нужно сделать, а чего делать не стоит.

— И что не нужно делать?

— Желательно не травмироваться. Я стала старше на три года, моя борьба стала более взрослая, сознательная. Но залогом успеха я считаю ответственность и соблюдение режима. Нужно осознанно принять ответственность за то, что я выступаю на этом уровне и собираюсь показать определенный результат на каждом старте. Да, поражения все равно случаются. Но я к этим неудачам отношусь как к этапам подготовки и отдаю себе отчет, что результат складывается не только из качества тренировок, но и из качества жизни. Глупо полагать, что если ты, например, неправильно питаешься, это никак не скажется на твоем результате.

— А раньше ты питалась неправильно?

— Скорее была молодая и слишком амбициозная. Считала, что смогу всего добиться только «благодаря здоровью», а впереди еще много времени. Сейчас я четко понимаю, что для меня нынешний олимпийский цикл, скорее всего, последний. Мне в этом году исполняется 28 лет. На Олимпиаде будет 29. Серьезный возраст, особенно для женщины. Нужно создавать семью, думать о будущем. Да, можно создать семью и вернуться, но дзюдо постоянно требует результата и поддержания хорошей формы. В прошлом году я на сезон выпала из-за травмы, и наверстать было очень сложно. Молодые спортсмены восстанавливаются гораздо быстрее. Получили нагрузку и через четыре часа могут опять идти на тренировку. Нам для этого нужно вдвое больше времени. Та же история и с травмами. Только вернулась после одной — получила новую…

— Учитывая твою склонность к анализу и планированию, наверняка и варианты устройства после спорта уже прикинула?

— У нас с подружкой есть спортивный клуб дзюдо — тренируем детей. Работаем уже лет 5-6, но официально школу открыли всего год назад. Я ведь после прошлой Олимпиады заканчивать собиралась — вот и начала тренировать. Сейчас тоже понимаю, что спорт не вечен и нужно искать варианты, но пока занимаюсь в основном организационными вопросами, продвижением. Нужно ведь еще и самой готовиться.

— Сложно было открыть детскую школу?

— Нужно было готовить много документов. Если не знаешь всех бюрократических тонкостей, есть определенные трудности. Но в остальном все просто: есть дети, с ними можно работать. Сейчас у нас занимается около сотни детей в двух залах: в Серебрянке и на тракторном заводе. Это немного, но в этом заключается концепция нашего клуба. Мы не набираем группы по 50 человек, у нас не больше 15. Каждому можно уделить внимание, научить.

— Это отголосок того, как приходилось начинать тебе самой?

— Нет, я вообще особый случай: в дзюдо пришла аж в восьмом классе. Смешно так: сегодня некоторые дети в восьмом классе уходят из спорта, заявляя мне, что уже всего, чего хотели, добились. А я в их возрасте только начинала. До этого на фортепиано играла, хотя и участвовала во всех школьных соревнованиях. С фортепиано не сложилось, с дзюдо получилось лучше.

— Детская школа дзюдо — прибыльное дело?

— Лопатой деньги не гребем, но на то, чтобы нормально жить, платить налоги, давать какие-то бонусы детям, хватает. Важно понимать, что у нас такие районы, где с родителей много и не возьмешь. В среднем выходит 50 рублей в месяц за три тренировки в неделю. Хотя вариантов у родителей, признаться, немного: Серебрянка с точки зрения спортивных секций вообще пустой район, так что с набором проблем нет.

— Увидев ситуацию в спорте со всех сторон, ты считаешь, что II Европейские игры могут стать импульсом для развития дзюдо в Беларуси?

— Мне бы очень этого хотелось. Тем более это ведь будет полноценный чемпионат Европы, все сильнейшие! Если хотя бы 100 человек, купив билеты и заинтересовавшись дзюдо, решат отдать своих детей заниматься этим спортом, это уже станет огромным шагом вперед. 

Дмитрий КОМАШКО, «Советская Белоруссия», 22.03.2019 Фото: Александр КУЛЕВСКИЙ

0 Comments

Leave your reply